Весной 2025 года в российские школы поступила линейка учебников по истории для 6–9‑х классов, авторства В.Р. Мединского и А.В. Торкунова. Историк Алексей Уваров изучил эти пособия и выявил повторяющиеся приёмы, с помощью которых прошлое подгоняется под современные политические установки: от селективных примечаний до прямых анахронизмов и упоминаний текущих государственных проектов.
Политизация древней истории
Учебники регулярно проводят параллели между далёкими эпохами и событиями современной политики. Иногда такая связь могла бы быть пояснительной, но здесь она часто носит явно идеологический характер: современные государственные проекты и монументы вводятся в повествование как естественное продолжение исторического процесса.
В тексте находятся примеры, где в рассказ о древности вплетаются совсем недавние и спорные инициативы — от крупных музейно‑монументальных проектов до новых монументов, открытых при участии государственных лидеров. Такие вставки создают ощущение исторической преемственности, оправдывающей и легитимирующей современные действия.
Селективность и замалчивание неудобных фактов
Во многих главах опускаются серьезные и неудобные эпизоды биографий правителей и участников событий. Так, в материалах о князе Владимире нет упоминаний о жестоких эпизодах его политики, связанных с Рогволодом и Рогнедой, не даётся анализ ответственности за убийство соперников и многожёнство.
Аналогично — в описании событий на реке Калке и битвы при Пьяне пропущены ключевые подробности, которые существенно меняют понимание причин и нравов тех конфликтов. Такие пропуски сглаживают сложность истории и облегчают восприятие её как бесспорной славы.
Анахронизмы и искажения
В учебниках встречаются прямые анахронизмы: события XVIII века сопоставляются с территориями и политическими реалиями XXI века, что вводит учащихся в заблуждение и политизирует научные описания. Подобные формулировки подменяют исторический контекст нынешними геополитическими терминами.
Переопределение причин и мотивов
В ряде случаев учебники навязывают интерпретации событий, выгодные современной политике: например, трактовка восстания XVII века как «воссоединения частей одного русского народа», хотя в документах и речах того времени таких формулировок не было. Это пример наложения идеологической рамки на фактический ход событий.
Искажение военно‑исторической картины
Авторский подход склонен упрощать военные кампании: поражения замалчиваются или переписываются как стратегические успехи, ключевые сражения опускаются, а обстоятельства уступок и мирных соглашений преподносятся односторонне. В результате создаётся искажённое представление о целях, потерях и итогах войн.
Цитаты и авторитеты текущей власти
В учебниках присутствуют цитаты действующих государственных лидеров и официальных лиц, которые выполняют функцию авторитетного подтверждения исторических суждений. Это усиливает эффект воспитательного посыла и снижает роль научной дискуссии.
Есть ли полезное?
В пособиях встречаются полезные, качественные материалы по бытовой жизни, культуре и искусству, а также критика отдельных режимов и практик. Проблема не в отдельных удачных фрагментах, а в системной логике всей линейки: когда учебник становится практическим инструментом идеологического формирования, положительные части уже не компенсируют ущерб.
Последствия для школьного образования
Если школьникам предлагается не разбирать прошлое критически и многогранно, а усваивать готовую «правильную» интонацию — кем гордиться, кого оправдывать и какие события считать значимыми — история теряет образовательную функцию. В результате снижается способность молодых людей к аналитическому мышлению и исторической рефлексии.
Вывод очевиден: речь идёт не о редакционных ошибках, а о превращении школьной истории в инструмент политического воспитания. При наличии альтернативных учебных пособий вред мог бы быть меньше; при доминировании одной линии риск формирования однобокой исторической картины существенно возрастает.
Автор анализа: Алексей Уваров.
