Заявления и факты
Президент заявил о полном импортозамещении авиационной техники. На практике же ни МС‑21, ни «Суперджет», ни Ил‑114 пока не производятся серийно на полностью отечественных комплектующих для коммерческих перевозок.
Парк SSJ‑100 примерно на 70% зависит от импортных компонентов. Франко‑российские двигатели остались без поставок из‑за санкций, что вызывает регулярные отказы и поломки.
МС‑21 пришлось экстренно переделывать под российские ПД‑14, но эти моторы всё ещё проходят обкатку и испытания. Аналогичная ситуация с Ил‑114: полностью импортозамещённые версии пока проходят испытания, а сроки их поставок постоянно переносятся.
Последствия для авиакомпаний
Перевозчики не могут быстро и полноценно ремонтировать западные самолёты: значительная часть флота простаивает из‑за невозможности получить запчасти и провести ремонты. Чтобы поддерживать рейсы, авиакомпании вынуждены сокращать программу полётов и разбирать одни борты ради запчастей для других.
Попытки вернуться к советским моделям вроде Ил‑96 и Ту‑214 ситуацию не решают: они экономически невыгодны из‑за высокого расхода топлива и устаревших требований к экипажу. Даже возвращение Boeing 747 в коммерческую эксплуатацию было вызвано острой нехваткой дальнемагистральных самолётов, а не экономической целесообразностью.
В итоге реальное «импортозамещение» остаётся декларацией: отрасль выживает за счёт старых запасов, «серых» схем и поставок из стран, не попавших под санкции, а не массового производства новых российских самолётов.
