Серия противоречивых заявлений о закрытии и последующем частичном открытии судоходства через Ормузский пролив в прошедшие выходные вновь показала, что будущее этого критически важного маршрута поставок нефти и газа остается неопределенным. Уже сейчас ясно: даже при достижении мира возврат к довоенным объемам перевозок займет месяцы, а возможно, и годы.
Иранские военные структуры в субботу объявили об ужесточении контроля над проливом в ответ на американскую блокаду: были обстреляны несколько судов и морякам передано предупреждение о закрытии прохода, хотя за несколько часов до этого Тегеран сигнализировал о готовности вновь допустить движение судов. На следующий день американская сторона задержала иранское судно, которое направлялось в Бандар‑Аббас, игнорируя ограничения. По данным спутникового мониторинга к утру понедельника через Ормуз смогли пройти лишь три танкера.
Президент США Дональд Трамп заявил, что дипломатические контакты продолжаются, однако пригрозил возобновлением военных действий в случае новых препятствий для судоходства в регионе.
Практическое закрытие пролива последовало после начала совместных ударов США и Израиля по целям в Иране 28 февраля. С того момента движение через этот маршрут, по которому в обычное время проходит около пятой части мирового экспорта нефти и газа, практически остановилось.
Эффект для энергетического рынка оказался быстрым и тяжелым. В Персидском заливе были фактически заблокированы около 13 миллионов баррелей нефти в сутки и примерно 300 миллионов кубометров сжиженного природного газа в сутки. Это вынудило производителей временно останавливать месторождения, нефтеперерабатывающие заводы и газовые комплексы, что больно ударило по экономикам многих стран от Азии до Европы.
Военные действия нанесли долгосрочный ущерб не только энергетической инфраструктуре, но и дипломатическим связям в регионе, усугубив неопределенность вокруг будущих поставок.
Когда энергетика сможет вернуться к довоенным объемам
Вопрос восстановления прежних масштабов работы в Ормузском проливе упирается не только в результаты переговоров между Вашингтоном и Тегераном. Ключевое значение будут иметь логистика, наличие страхового покрытия для танкеров, стоимость фрахта, а также готовность судовладельцев идти на повышенные риски.
Первыми из Персидского залива будут выходить около 260 судов, которые застряли там во время блокады с грузом примерно 170 миллионов баррелей нефти и 1,2 миллиона метрических тонн СПГ, по оценкам аналитических компаний.
Основной объем этих партий, вероятно, направится в Азию, на которую обычно приходится около 80% экспорта нефти из Персидского залива и 90% поставок сжиженного природного газа. По мере ухода загруженных судов в регион начнут заходить более 300 пустых танкеров, ожидающих в Оманском заливе, чтобы направиться к терминалам погрузки — таким, как саудовский Рас‑Таннура и иракский нефтяной порт Басра.
Приоритетной задачей для них станет разгрузка прибрежных хранилищ, которые быстро оказались заполненными в период остановки судоходства через Ормуз. По данным Международного энергетического агентства, коммерческие запасы нефти в странах Персидского залива сейчас составляют порядка 262 миллионов баррелей — это примерно 20 дней текущей добычи. Переполненность складов практически не оставляет пространства для наращивания производства до возобновления полномасштабного экспорта.
Логистические ограничения и дефицит флота
Даже при открытии пролива логистические ограничения танкерного флота будут сдерживать восстановление потоков энергоресурсов. Обычный рейс туда и обратно с Ближнего Востока до западного побережья Индии занимает около 20 дней, а более протяженные маршруты к берегам Китая, Японии и Южной Кореи растягиваются на два месяца и более.
Дополнительные сложности связаны с нехваткой самих танкеров: значительная их часть задействована в длительных рейсах по доставке нефти и СПГ из американских портов в Азию, которые могут продолжаться до 40 дней.
Перераспределение мирового танкерного флота и возвращение погрузочных операций в Персидском заливе к довоенному темпу, по прогнозам, будет неравномерным и займет не менее восьми–двенадцати недель даже при благоприятном развитии ситуации.
Замкнутая взаимозависимость добычи и судоходства
По мере того как загрузка танкеров будет постепенно восстанавливаться, крупным производителям в регионе, таким как Saudi Aramco и ADNOC, предстоит перезапуск добычи на приостановленных месторождениях и возобновление работы нефтеперерабатывающих заводов.
Это потребует сложной координации: необходимо вернуть тысячи квалифицированных специалистов и подрядчиков, эвакуированных во время конфликта. Темпы наращивания производства будут зависеть и от наличия свободных мощностей хранения на прибрежных терминалах, формируя замкнутую систему взаимозависимости между состоянием судоходства и объемами добычи.
По оценке Международного энергетического агентства, примерно на половине нефтегазовых месторождений Персидского залива пластовое давление пока позволяет выйти на довоенный уровень добычи примерно за две недели. Еще на трети объектов наращивание объемов может занять до полутора месяцев — при условии безопасности на морских маршрутах и восстановления нарушенных цепочек поставок.
Оставшиеся около 20% мощностей, где суммарно добывалось порядка 2,5–3 миллионов баррелей нефтяного эквивалента в сутки, столкнулись с более серьезными проблемами: низким пластовым давлением, повреждением оборудования и перебоями в электроснабжении. Их полное восстановление, по прогнозам, потребует многих месяцев дополнительных работ.
Ущерб инфраструктуре и долгосрочные риски
Крупные энергетические объекты региона понесли значительные повреждения. На гигантском катарском СПГ‑терминале Рас‑Лаффан выведено из строя около 17% мощностей, и ремонт этих участков может растянуться до пяти лет. Некоторые стареющие и технологически сложные месторождения, в частности в Ираке и Кувейте, вероятно, уже не смогут вернуться к прежним объемам добычи.
Утраченную часть поставок теоретически можно компенсировать бурением новых скважин в регионе, однако этот процесс займет не менее года и возможен только при устойчивой безопасности и отсутствии военной эскалации.
После того как затор из танкеров будет ликвидирован, а добыча стабилизируется, Ирак и Кувейт смогут постепенно отказываться от режима форс‑мажора по экспортным контрактам — положений, позволяющих в чрезвычайных обстоятельствах, таких как война, временно прекращать поставки.
Однако даже при наиболее благоприятном сценарии — успешных мирных переговорах, отсутствии новых конфликтов и ограниченном масштабе повреждений инфраструктуры — полное возвращение к довоенным масштабам операций в Ормузском проливе в ближайшие годы представляется маловероятным.
