Российские власти все настойчивее требуют от граждан участия в войне против Украины — не только на передовой, но и в тылу. При этом даже многие сторонники продолжения боевых действий жалуются: руководство страны не слышит общество и его усталость.
Выступая на форуме «Малая родина — сила России», президент призвал население работать в тылу ради фронта «как в годы Великой Отечественной войны». В качестве примера он вспомнил бабушек и детей, которые якобы обеспечили победу, в том числе тем, что «вязали носочки» для бойцов. Однако сейчас многие в России видят в этом не вдохновляющую аналогию, а напоминание: нынешняя война идет уже дольше той части Второй мировой, которая в стране канонизирована как «Великая Отечественная», а общество демонстрирует нарастающую усталость.
Образ «теплых носков» и детская пропаганда
История о «теплых носках», призванная показать моральное превосходство СССР над нацистской Германией, по форме напоминает примитивные агитационные сказки для детей и мало связана с реальными сложностями жизни в военное время. Носки для фронта действительно вязали, но подобные волонтерские программы существовали и в Германии того периода — и, к счастью, не обеспечили победы гитлеровскому режиму.
Нынешнему российскому руководству, по‑видимому, недостаточна та волонтерская помощь, которую оказывают те граждане, кто поддерживает войну или, по крайней мере, сочувствует «своим» военным. В последние недели звучат все более настойчивые призывы к «более деятельному участию» в агрессии против Украины, которая постепенно превращена в главную государственную идею.
От крупного бизнеса требуют «добровольных» взносов на нужды армии, власти поддерживают повышение налоговой нагрузки на малый и средний бизнес. Школьников в разных регионах все чаще привлекают к занятиям по сборке дронов — нередко в «свободное от учебы время», а иногда фактически вместо обычных уроков. На этом фоне лозунги вроде «Все для фронта, все для победы» превращаются в общий мобилизационный сигнал.
Падение доверия и запрос на мир
Призывы к тотальному напряжению сил звучат как раз в момент, когда даже лояльные социологические службы фиксируют заметное снижение рейтингов доверия к главе государства. Параллельно растет доля тех, кто выступает за скорейшее завершение войны и поддерживает идею переговоров с Киевом.
В социальных сетях множатся не столько открытые протестные заявления, сколько попытки «достучаться до власти» и объяснить, насколько общество устало от затянувшегося конфликта, экономических трудностей и постоянных мобилизационных требований.
Политика «не слышать» и запретные темы
Риторика о «носочках» лишь отражает курс руководства на игнорирование неудобной реальности. Почти одновременно с призывами работать «на фронт» в тылу технократам в правительстве было фактически предписано не жаловаться наверх на состояние экономики, а предлагать варианты ускоренного роста — при том, что само требование «прекратить войну» исключено из обсуждения и для любого чиновника станет политическим приговором.
Собственная убежденность руководства в возможности военной победы и восстановлении устойчивости экономики в последние недели получила косвенное подкрепление: на фоне войны США и Израиля против Ирана резко выросли мировые цены на энергоносители. Часть санкций против российской нефтяной отрасли была временно ослаблена, что уже принесло бюджету дополнительные миллиарды долларов. Даже если реальные суммы меньше озвученных, внешняя конъюнктура словно подталкивает Кремль к продолжению выбранного курса.
Деньги для войны, а не для развития
Однако большая часть этих «неожиданно свалившихся» доходов, судя по текущей политике, пойдет не на поддержку граждан и модернизацию экономики, а на дальнейшее финансирование войны против Украины. В представлении власти Россия — это страна, где пенсионерки дружно вяжут носки для фронта, дети и подростки собирают беспилотники, а все остальные безропотно подстраиваются под военный режим.
Реальность выглядит иначе: фермеры вынуждены массово забивать скот, потому что не могут выдержать финансовую нагрузку, малый бизнес закрывает кафе и магазины из‑за налогов и падения спроса, крупные компании по‑прежнему стремятся вывести средства за рубеж. Война на Ближнем Востоке лишь отсрочила момент, когда эти противоречия всплывут на поверхность в полном объеме.
Ресурсов, чтобы «заливать деньгами» все проблемы, как это частично делалось после 2022 года, у государства становится меньше. Даже традиционно лояльные власти политики из системной оппозиции начали предупреждать о риске «революционных настроений» уже в ближайшие месяцы.
Между надеждой на мир и усилением репрессий
Оптимисты полагают, что растущее напряжение подтолкнет власть к смягчению внутренней политики, своеобразной «оттепели» и реальным переговорам с Украиной о прекращении огня. Пессимисты, напротив, видят признаки дальнейшего закручивания гаек — от передачи ряда следственных изоляторов под контроль силовых структур до расширения практики давления на «политически неблагонадежных».
Сценарий усиления репрессий выглядит более вероятным: на растущее недовольство могут ответить не поиском мира, а новой волной войны — уже против внутренних оппонентов. При этом под удар могут попасть не только отдельные активисты или признанные «иноагенты», но и «рядовые россияне», которые не готовы без конца жертвовать своим благополучием и вязать условные «носочки для фронта» в условиях обнищания и роста цен.
