Госизъятия и национализации: как в России забирают бизнес у миллиардеров

Коротко о сути

Вадим Мошкович, совладелец одной из крупнейших сельскохозяйственных компаний «Русагро», стал самым состоятельным предпринимателем (примерно $2,9 млрд), у которого государство забрало созданный бизнес. Это лишь один пример в общей волне изъятий активов у частных владельцев.

С 2022 года нарастила волна национализаций: возбуждено более сотни дел, изъяты активы на сумму, оценённую в триллионы рублей. Государственные органы продолжают использовать широкий набор правовых механизмов для передачи активов под контроль государства.

Давление на элиту: донаты и предложения

Некоторые владельцы компаний пытаются смягчить ситуацию денежными перечислениями: сообщается о предложениях крупных пожертвований в бюджет и уже совершённых крупных переводах. Одни бизнесмены предлагали «пожертвовать» значительные суммы, другим предложили работать на государство в новых статусах или проектах.

При этом длительный срок прошедших событий не останавливает правоохранительные органы: теперь закон о противодействии коррупции применяется без оговорок, что позволяет инициировать изъятия имущества, если оно признано приобретённым с нарушениями антикоррупционных запретов.

Связь с властью и её последствия

Многие из самых богатых россиян либо работали в государственных структурах, либо сохраняют с ними тесные связи. Это даёт правительству рычаги влияния: сочетание пряника и кнута удерживает лояльность ключевых игроков, но одновременно делает их уязвимыми к рискам утраты собственности.

По доступным оценкам, примерно половина из списка самых богатых были или остаются связаны с государственными институтами, что ярко иллюстрирует, насколько условно в некоторых случаях выглядит независимость крупного капитала.

Крупные компании, затронутые изъятиями

• «Русагро» — одна из крупнейших агрокомпаний;
• автодилер «Рольф»;
• Челябинский электрометаллургический комбинат;
• «Южуралзолото»;
• зерновой трейдер «Родные поля»;
• оператор складов Raven Russia;
• аэропорт «Домодедово»;
• порты в Петропавловске‑Камчатском, Мурманске и Калининграде;
• макаронный концерн «Макфа»;
• группа «Ариант» и крупная винодельня «Кубань‑Вино».

За последние годы у частных собственников изъяли сотни предприятий — по некоторым оценкам, более 800 компаний были отчуждены либо переведены под государственный контроль. Это отражает тенденцию к усилению роли государства в экономике и одновременно к росту рисков для частных инвесторов.

Принадлежность к элите в таких условиях носит условный характер: лояльность поддерживается сочетанием стимулов и угроз.

Ситуация продолжает развиваться: усиление инструментов для изъятий и сохранение экономических потребностей государства означают, что давление на крупный частный бизнес в обозримой перспективе вряд ли ослабнет.